Помимо киевского летописца, о предках россиян писали ещё и восточные мыслители. Их тексты, — в общем-то, широко известные, — есть смысл привести полностью. После я позволю себе сделать некоторые предположения, — а Вы уж, товарищ Читатель, сами оцените, насколько они правдоподобны.
И между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.т (Ва.ит). Путь в эту сторону идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян – ройная и лесистая, и они в ней живут. И нет у них виноградников и пахотных полей. И есть у них нечто вроде бочонков, сделанных из дерева, в которых находятся ульи и мед. Называется это у них улишдж, и из одного бочонка добывается до 10 кувшинов меду. И они народ, пасущий свиней как (мы) овец. Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел, с того места и кладут его на холм. И по прошествии года после смерти покойника берут они бочонков двадцать больше или меньше меда, отправляются на тот холм, где собирается семья покойного, едят там и пьют, а затем расходятся. И если у покойника было три жены и одна из «их утверждает, что она особенно любила его, то она приносит к его трупу два столба, их вбивают стоймя в землю, потом кладут третий столб поперек, привязывают посреди этой перекладины веревку, она становится на скамейку и конец (веревки) завязывает вокруг своей шеи. После того как она так сделает, скамью убирают из-под нее и она остается повисшей, пока не задохнется и не умрет, после чего ее бросают в огонь, где она и сгорает. И все они поклоняются огню. Большая часть их посевов из проса. Во время жатвы они берут ковш с просяными зернами, поднимают к небу и говорят: „Господи, ты который (до сих пор) снабжал нас пищей, снабди и теперь нас ею в изобилии”.
Есть у них разного рода лютни, гусли и свирели. Их свирели длиной в два локтя, лютня же их восьмиструнная. Их хмельной напиток из меда. При сожжении покойника они предаются шумному веселью, выражая радость по поводу милости, оказанной ему богом. Рабочего скота у них совсем немного, а лошадей нет ни у кого, кроме упомянутого человека. Оружие их состоит из дротиков, щитов и копий, другого оружия они не имеют. Глава их коронуется, они ему повинуются и от слов его не отступают. Местопребывание его находится в середине страны славян. И упомянутый глава, которого они называют „главой глав” („ра’ис ар-руаса”), зовется у них свиет-малик, и он выше супанеджа, а супанедж является его заместителем (наместником). Царь этот имеет верховых лошадей и не имеет иной пищи, кроме кобыльего молока. Есть у него прекрасные, прочные и драгоценные кольчуги. Город, в котором он живет, называется Джарваб, и в этом городе ежемесячно в продолжение трех дней проводится торг, покупают и продают. В их стране холод до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие христианской церкви, и на крышу накладывают землю. В такие погреба переселяются со всем семейством и, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскалятся до высшей степени, их обливают водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают даже одежду. В таком жилье остаются они до весны. Царь ежегодно объезжает их. И если у кого из них есть дочь, то царь берет себе по одному из ее платьев в год, а если сын, то также берет по одному из платьев в год. У кого же нет ни сына, ни дочери, тот дает по одному из платьев жены или рабыни в год. И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдает под надзор одного из правителей на окраинах своих владений
(из сочинения Ибн Русте «ал-А’лак ан-нафиса»)
О стране славян. На восток от нее – внутренние булгары и некоторые из русов, на запад – часть Грузинского моря и часть Рума (Византии). На запад и восток от нее всюду пустыни и ненаселенный север. Это большая страна, и в ней очень много деревьев, растущих близко друг от друга. И они живут между этими деревьями. И у них нет иных посевов, кроме проса, и нет винограда, но очень много меда, из которого они изготовляют вино и тому подобные напитки. Сосуды для вина делаются у них из дерева, и случается, что один человек ежегодно делает до 100 таких сосудов. Они имеют стада свиней, так же как мы стада баранов. Мертвого сжигают. Если у них умирает человек, то его жена, если любит его, убивает себя. Они носят высокие сапоги и рубахи до лодыжек. Все они огнепоклонники. У них есть струнные инструменты, неизвестные у мусульман, на которых они играют. Их оружие – щиты, дротики и копья. Царь (падшах) их зовется Смутсвит, и пища их царя молоко. Зимой они живут в хижинах и в землянках. У них много за́мков (кала) и крепостей (хисар). Одежда их большей частью из льна. Они считают своей обязанностью по религии служение царю. У них два города:
1. Вабнит – первый город на востоке (страны славян), и некоторые из его жителей похожи на русов. 2. Хордаб – большой город и место пребывания царя
(из книги «Худуд ал-Алам»)
...И они (венгры) побеждают славян и всегда одерживают верх над славянами и рассматривают их (как источник) рабов. И венгры – огнепоклонники и ходят к гуззам, славянам и русам и берут оттуда пленников, везут в Рум (Византию) и продают.
...И постоянно нападают на славян, и от венгров до славян два дня пути... И на крайних пределах славянских есть город, называемый Вантит... И между печенегами и славянами два дня пути по бездорожью, и этот путь (проходит) через источники и очень лесистую местность. И страна славян ровная, изобилует деревьями, и они живут большей частью среди деревьев. Риса у них нет, и нет засеянных полей. Есть у них хижины, сделанные из дерева. Много там меда, так что из одного улья получается 50, 60 или 100 манов меда. И разводят они свиней, и имеют они стада свиней, так же как мы имеем стада баранов. И если умирает у них какой-либо человек, его сжигают. И если умирает у них женщина, то женщине (той?) режут лицо ножом. И когда сжигают покойника, на другой день приходят на это место, собирают его пепел, кладут его в мешок и оставляют на вершине холма. Когда минует год после смерти (покойника), готовят много меда, собирается вся семья (ахл-е байт) покойника на этом холме, пьют мед и поминают его. Они почитают быка, и большая часть их посевов из проса. И когда приходит время жатвы, все то зерно кладут в ковш, затем поднимают голову к небу и говорят: „Это дал ты нам в этом году, сделай нас обильными и в следующем”... И напиток их делается из меда. И на струнных инструментах они играют при сжигании мертвого и говорят: „Мы веселимся, ибо милость Божия сошла на него”. И лошадей у них мало. Одежда их – рубаха и высокие сапоги. Обувь их подобна длинным табаристанским сапогам, которые носят женщины Табаристана. И средства существования у них не очень обильны. Оружие, которым они сражаются, – дротики, щиты, стрелы и копья. И глава их носит корону, и все они почитают его и повинуются ему, и первый из их глав (вождей?) зовется свиетмалик, а его заместитель свих. Столичный город его называется Джарват. Ежемесячно в течение трех дней в этом городе происходит базар, на котором всякие вещи продают и покупают. И у них есть обычай строить крепости. Несколько человек объединяются, чтобы строить укрепление, так как венгры на них постоянно совершают нападения и грабят их. Венгры приходят, а славяне запираются в эти укрепления, которые построили. Зимой большей частью они находятся в замках и крепостях, а летом в лесах. У них много рабов. Если схватят вора, забирают его имущество, а его самого затем отсылают на окраину страны и там наказывают. И между ними распространены прелюбодеяния, и если женщина полюбит мужчину, то сближается с ним, и когда он берет себе жену, если она окажется девственницей, то делает ее женой, если же нет, то продает и говорит: „Если бы в тебе был прок, то сохранила бы себя... Если же, став женой, предается прелюбодеянию, то (муж) убивает ее, не принимая извинений. У них много напитков из меда. Есть у них люди, которые имеют у себя 100 больших кувшинов медового напитка
(из сочинения Гардизи «Зайн ал-ахбар»)
Что касается славян, то это многочисленный народ, и между их страной и страной печенегов десять дней пути по степи (пустыне?) и бездорожью. Их страна (покрыта) дремучими лесами и (многими) источниками воды, и они живут в этих лесах. У них нет виноградников, но много меду. Разводят свиней и сжигают своих мертвых, ибо они поклоняются огню. Сеют главным образом просо и из меда готовят напиток...И их средства существования не изобильны. Их оружие – дротики и копья, есть у них и щиты. Их главный предводитель зовется Шу.д, и у него есть заместитель, называемый Шар.х. У царя (малик) есть верховые лошади, и он питается их молоком. Город, в котором он сидит, называется Хадрат (Хорват?), и в нем ежемесячно три дня длится торг. Холод там так силен, что они делают под землей жилища, которые покрывают деревом и согревают их паром, полученным от нагревания воды сжигаемым навозом и дровами. Там они остаются в течение зимы. Зимой на них нападают венгры, и как результат взаимных набегов у них много рабов
(из сочинения Шараф аз-Замана Тахира ал-Марвази «Таба’и ал-хайаван»)
... И Славянин пришел к Русу, чтобы там обосноваться. Рус ему ответил, что это место тесное (для нас двоих). Такой же ответ дали Кимари и Хазар. Между ними началась ссора и сражение, и Славянин бежал и достиг того места, где ныне земля славян. Затем он сказал: „Здесь обоснуюсь и им легко отомщу”. (Славяне) делают жилища под землей, так чтобы холод, который бывает наверху, их не достал. И он (Славянин) приказал, чтобы принесли много дров, камней и угля, и эти камни бросали в огонь и на них лили воду, пока не пошел пар и под землей стало тепло. И сейчас они зимой делают так же. И та земля обильна. И много занимаются они торговлей...
(из анонимного сочинения «Моджмал ат-таварих» («Собрание историй»), составленного в 1126 г.)
Итак... Прежде всего, конечно, следует развеять сомнения, обуявшие российского историка, которому русская летопись XII века заменяет то, чем обычные люди думают: «Несмотря на то что гипотеза об отождествлении Ва.т-Вантит с племенем вятичей, выдвинутая еще Ф. Вестбергом, поддерживается такими крупными исследователями, как В. Ф. Минорский и Т. Левицкий, мне она кажется неубедительной. Во всех текстах ясно указано, что под названием Ва.т и т. д. подразумевается именно город, а не народ или племя. Весьма странно, что арабские авторы IX в. из всех восточнославянских племен и объединений отметили только едва ли не наиболее отсталое, которое даже русская летопись XII в. считала самым слаборазвитым из всех славянских племен».
Дело вот в чём. Самое слаборазвитое славянское племя вятичей являлось... одним из главных врагов древнего государства со столицей в Киеве. Каждый может открыть «Повесть временных лет», — её текст в переводе на современный русский язык общедоступен, — и сам проверить: от начальной точки этого мира до смерти Владимира Красно Солнышко (после которой началось время междоусобиц, Ярослав Мудрый воевал отнюдь не только против Святополка Окаянного) насчитывается три военных столкновения Киевской Руси с вятичами. Это меньше, чем военных столкновений Древней Украины с печенегами, — но больше, чем, например, с хазарами (с ними Киевская Русь столкнулась полтора раза, если за 0,5 раза считать эпизод, когда хазары обложили полян данью)... вообще, прочтите летописное описание «Хазарского похода» Святослава, посчитайте сами, сколько во время этого конфликта было столкновений с хазарами, а сколько — с вятичами.
К тому же, исход последнего военного столкновения Древней Украины с вятичами, упомянутого в «Повести временных лет», — второй войны Владимира Красно Солнышко против вятичей, — оказался... неопределённым. Киевский летописец, конечно, пишет, что Владимир победил вторично, — но единственным долгосрочным последствием этой второй победы стало... появление около Киева целых городов, населённых вооружёнными вятичами (и другими выходцами с территории нынешней России).
К тому же, арабские авторы IX в. вовсе и не говорят о каком-то особо высоком развитии описываемых ими славян. Наоборот, они отмечают, что у них и оружие простенькое («Оружие их состоит из дротиков, щитов и копий, другого оружия они не имеют»), и вообще: «средства существования у них не очень обильны ... их средства существования не изобильны».
Арабов волновало совсем другое. Во-первых (только по порядку, об этом они говорят прямо) — мёд. Вятичи были умелыми бортниками, этого, кажется, никто не отрицает. Во-вторых... была в древности такая торговая магистраль — Великий Шёлковый Путь. Начиналась она в Китае — и шла через Азию, грубо говоря, до Византии. Но недалеко от Византии с этого великого пути можно было повернуть на север; на севере было Каспийское море, в него с северной стороны впадает река Волга. Волга, грубо говоря, течёт с севера на юг. Но у неё есть приток, называющийся Ока, — и вот по нему, если плыть против течения, можно попасть на Запад. В Европу — в обход Византии. Вот это-то обстоятельство и вынуждало арабов отмечать тех, кто живёт на берегах стратегической реки. Ну, а кто жил на берегах Оки — об этом даже русская летопись XII в. кое-что говорит.
Киев (который арабы называли Куявией... но если нужно «обосновать» лишение россиян их прошлого, то наши историки легко об этом забудут: «Наш источник дает некоторые сведения и о славянских городах. Конкретно упомянуты два города. Первый из них, название (искаженное) которого сохранилось в форме Ва.т (Ибн Русте), Вабнит («Худуд»), Вантит (Гардизи) ... Взамен А. Я. Гаркави высказался за отождествление этого города с Киевом. Сохранившиеся варианты арабского написания этого города вполне могут быть искаженным названием Киева. Гипотезу А. Я. Гаркави позднее активно поддерживал видный ориенталист И. Маркварт. Мне кажется, что на этой точке зрения можно остаться и в настоящее время») волновал арабов гораздо меньше, двигаясь от верховий Оки перейти Днепр можно было в любом другом месте.
Нетрудно, впрочем, заметить, что к вятичам средневековые арабы относились... примерно так же, как и средневековые украинцы. Они замечали примерно одно и то же и говорили об этом примерно теми же словами.
«Страна славян – ройная и лесистая, и они в ней живут ... Это большая страна, и в ней очень много деревьев, растущих близко друг от друга. И они живут между этими деревьями ... И страна славян ровная, изобилует деревьями, и они живут большей частью среди деревьев ... Зимой большей частью они находятся в замках и крепостях, а летом в лесах ... Что касается славян, то это многочисленный народ, и между их страной и страной печенегов десять дней пути по степи (пустыне?) и бездорожью. Их страна (покрыта) дремучими лесами и (многими) источниками воды, и они живут в этих лесах», — это рассказывали арабы. «А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели все нечистое...», — а это уже киевский летописец.
«Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел, с того места и кладут его на холм ... Мертвого сжигают ... И если умирает у них какой-либо человек, его сжигают ... сжигают своих мертвых, ибо они поклоняются огню», — отмечали арабы. «И если кто умирал, то устраивали по нем тризну, а затем делали большую колоду, и возлагали на эту колоду мертвеца, и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах по дорогам, как делают и теперь еще вятичи», — записал киевский летописец. Арабы, правда, продвинулись чуть дальше, предположив у обитателей Вабнита и Хордаба именно поклонение огню. Учитывая, что после разгрома арабами Персии некоторые тамошние огнепоклонники-зороастрийцы бежали в разные стороны, тут можно сделать всякие разные предположения... Так или иначе, в России к огню — особое отношение (взять хотя бы Вечный Огонь... для многих россиян это явно больше, чем просто мемориал).
Ну и так далее. "И если у покойника было три жены...", — говорят арабы. "...имели же по две и по три жены", - вторит им Нестор-летописец. Мне уже начинает казаться, что летописец Нестор и арабские авторы пользовались каким-то общим первоисточником; и даже закрадывается подозрение, что Несторово замечание о том, что вятичи «едят нечистое» как-то перекликается с указанием арабов о стадах свиней у описываемых ими славян.
Ещё арабы упоминают о столкновениях славян с венграми... ну так венгры, перед Обретением Родины, проходили же через Сусудаль. Тут они вполне могли встретить вятичей. Кроме того, среди противников этих славян упомянуты «Кимари» — подозрительно похоже на чи-мари, «черемисов»-марийцев.
Правителя Вабнита и Хордаба арабы называют «свиет-малик». И тут мне придётся открыть Вам, товарищ Читатель, страшную тайну русской истории. Вы наверняка слышали о правителе Владимире Красно Солнышко... и я сам вам о нём рассказывал. Так вот: такого правителя... никогда не существовало. В Киеве, действительно, правил, — и крестил население Киева, — правитель, с похожим именем... которое имело совершенно другое значение. Киевского правителя звали Володимеръ — то есть, «в переводе», владеющий мерой, способный к смирению (слово «смирение» в древности тоже писали через Ять). Владимир же — это «владеющий миром»... но «миром» вселенную называют только россияне. А остальные славяне, — от украинцев до болгар, — называют её «свет»; когда-то и наши предки её называли так же, следы в языке остались («Мы объехали весь свет»). В общем, есть подозрение, что «свиет-малик» — это «государь всего мира», а вовсе не «светлый князь». Указание же на то, что «у царя (малик) есть верховые лошади, и он питается их молоком», — дают некоторые основания для совсем безумного предположения.
Напиток из кобыльего молока, — кумыс, — это пища отнюдь не славян. Вкупе же с хазарской постройкой «правитель — заместитель» (каган — бек)... уж не нашли ли у вятичей приют хазарские правители, после разгрома Хазарии Святославом. Не за ними ли Святослав пошёл на Оку в конце своего «Хазарского похода», — и не от них ли потом отправился на Дунай мимо Киева?
Так или иначе, «свиет-малик» не был единственным правителем описываемых арабами славян: «И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдает под надзор одного из правителей на окраинах своих владений». А ещё у этих славян было «много рабов», — на то, что у вятичей было развитое рабовладение, а вовсе не ранний феодализм, есть косвенные указания и в «Повести временных лет».
Что же касается города «Вабнита»... то есть у меня подозрение, что в Земле Вятичей был город с похожим названием. Предположить, как именно оно звучало, нынешним великороссам будет трудно... нам, нынешним россиянам, мало что говорят названия Мъсков, Мценск, Дедилов, Белев, Серенск, — нам ближе Новгород, Ярославль, Ростов, Владимир, Смоленск... просто по созвучию с «Вантит» могу составить название: «Вятийск». Город Вятко, построенный первым вождём древних великороссов не в качестве столицы (таковой Вятко определил Мъсков-«Корьдно»), а как бы «лично для себя». Его расположение... Арабы говорят: «И между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.т (Ва.ит). Путь в эту сторону идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса». Вот давайте, товарищ Читатель, мысленно посмотрим в сторону Москвы от северного берега Каспийского моря. Какой древний русский город, — упомянутый даже в «Повести временных лет» будет в самом начале?
За степями, бездорожьями и дремучими лесами от Каспийского моря находится... Рязань. Вот этот город и назывался «Вятийском». А его переименование связано с обстоятельствами его попадания в «Повесть временных лет». Когда битый Олег Гориславич нашёл у них приют, — вятичи решили не усугублять состояние дорогого украинского гостя известием о том, что он нашёл убежище не просто у вятичей, но в «личном» городе Вятко. Вот поэтому, посовещавшись, древние великороссы и назвали свой город... так, как назвали.
Комментариев нет:
Отправить комментарий