Хочу ненадолго оставить Землю Вятичей, — в ядре России сокрыто ещё очень много тайн, но Россия не ограничивается одним только ядром. В частности, Новгород вошёл в состав России сравнительно поздно... понимаю, что для кого-то мучительна сама мысль о включении Новгорода в состав России, о том, что когда-то он, стало быть, не был Россией, мучительна и невыносима... извините, господа, но история России — такая, какая она есть. Если вам не повезло с местом рождения и народом, — это ваша беда. И только ваша.
Так вот. Новгород вошёл в состав России сравнительно поздно, — но и его древняя история тоже имеет значение для россиян. Вятичи не призывали варягов, — но «призвание варягов» многие века было частью российской «национальной идеологии». Это в Киеве всегда знали о том, на земле какого племени располагается «Мать Городов Русских» и в каком отношении к этой земле находились «варяги», — а для великороссов выходцы из «Киева» (самым заметным из которых был, разумеется, первый идеолог «Российской империи» Феофан Прокопович), пролезшие на хлебные места поблизости от московских великих князей и царей, сочинили сказку о том, что все восточнославянские племена, упоминаемые в «Повести временных лет», когда-то слились в Единый Народ... и вот, стало быть, сей Единый Народ «призвал варягов», потому что сам в себе никак разобраться не мог. Правда, «призвание» произошло ещё до слияния воедино, — но над этим потомкам вятичей задумываться не полагалось. А кто задумывался — тот мог и головы лишиться.
Короче говоря, под влиянием выдумки о «призвании варягов» великороссы (иногда рука об руку с «малороссами»-украинцами, которым те же люди врали ничуть не меньше... но сейчас не об этом) делали свою вполне себе настоящую историю, — так что эта выдумка для россиян очень важна. А она делает исключительно важной для россиян и всю древнюю историю «Господина Великого Новгорода».
Эта история, сохранённая «Повестью временных лет», сильно отличается от того, что «на основе летописи» с имперских времён пишут в школьных учебниках. Содержание «Повести временных лет» и изложение «Повести временных лет» в школьных учебниках отличаются друг от друга... очень сильно. Поэтому есть смысл восстановить историю Новгорода, какой она изложена в «Повести временных лет», — с самого начала. Вот об этом самом начале новгородской истории я сегодня и хочу поговорить.
В летописи началу русского Новгорода уделяется... сравнительно мало внимания. Даже если добавить начало отношений Новгорода с Киевом — получится немного:
"И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик (...) Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде (...) И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила — за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава"
Всё!
Какие «выводы» из этого делаются в российских учебниках — известно: народ древней Российской империи (ещё не знавший, что является народом Российской империи) «Позвал Рюрика», и сделал себе Рюрик «первую столицу» в Новгороде, а после его смерти состоялся торжественный «перенос столицы» в Киев.
Если же отбросить выдумки о «древнерусской нации» и «переносе столицы», — получается примерно следующее. После того, как трудовая беднота нескольких (то ли четырёх, то ли трёх; «делегаты от веси» среди «звавших варягов» упоминаются не везде) северных племён, славянских и финских, обратилась к «Русам» за помощью в деле обуздания собственной племенной «элиты», вошедшей во вкус строительства Суверенной Государственности, — «рус» Рюрик, откликнувшийся на зов, стал правителем Новгорода. Стоит сразу отметить, что среди подчинённых ему племён были меря (главным городом этого племени был Ростов) и мурома (жили в Муроме и окрестностях); меря и мурома не звали «варягов», — но, тем не менее, Ростов и Муром подчинялись Новгороду.
Через три года после смерти Рюрика его родственник Олег («взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей», как о том говорится в летописи) отправился на юг, объявил, в конце концов, своей столицей Киев, — а Новгород... сделал данником других «варягов», проще говоря «шведов» («установил варягам давать дань от Новгорода»). То есть, после «переноса столицы» в Киев... Новгород перестал быть частью Руси.
Россиянину осмыслить это трудно... но это так и есть. Утвердившись в Новгороде, правитель Олег (Вещий), через некоторое время, устроил успешный поход на Византию, и по его итогам навязал побеждённым следующие условия: «И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу». Новгород среди русских городов не упоминается, — и не надо его искать среди «других городов», не могла «первая столица» в одночасье стать ниже «только что приобретенного» Любеча.
Описанная в летописи последовательность событий наводит на мысль, что о чём-то важном летописец умолчал.
Как я предполагаю, смерть Рюрика явилась следствием мятежа, устроенного против него новгородской «элитой», — той самой, поведение которой и вынудило местные «низы» звать «варягов». После этого Олег некоторое время пытался подавить этот мятеж, — но понял, что сил не хватает, и решил бежать на юг. В направлении Киева, вместе с Олегом, с севера бежало большинство сторонников «русов», — благодаря чему у Олега образовалось огромное войско, и он смог без особого труда устранить неразлучных друзей Аскольда и Дира... впрочем, дальнейшее развитие событий и, в частности, смерть Олега «от коня», наводит на мысль, что среди дружинников Аскольда и Дира смирились со случившимся далеко не все.
Так или иначе, сбежав на юг, «Русы» перестали управлять Новгородом, — и, затем, передали «права» на него «шведам»... а возможно, и помогли им обложить Новгород данью: для этого Олегу, получившему доступ к киевскому «мобилизационному резерву», сил хватало.
После бегства на юг «Русы» потеряли не только Новгород, но и подчинявшийся ему Муром (который не упоминал среди «русских городов» уже Олег), а затем, видимо, и Ростов (о котором ещё «помнил» Олег, но «забыли» два следующих поколения киевских правителей). Новгород стал данником «шведов», — но сохранил значительную самостоятельность. По всей видимости, там оставалась «Русская Партия», горевавшая по «временам Рюрика», — и её влияние росло... по мере того, как «Партия Новгородского Суверенитета» покоряла всё новые высоты в деле суверенного управления. И, в конце концов: «В год 6478. Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян. В то время пришли новгородцы, прося себе князя: «Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя». И сказал им Святослав: «А кто бы пошел к вам?»».
Согласно российским учебникам, не только Олег Вещий, но и Игорь со Святославом являлись «Князьями Киевскими и Новгородскими». Ознакомление с текстом «Повести временных лет» показывает: «вывод» о том, что Святослав был «Князем Новгородским», является бредовым. Ну просто при живом князе у этого же князя не просят себе другого, — так не делается. Летописное обращение новгородцев к Святославу свидетельствует чётко и однозначно: ни Игорь, ни Святослав не были их князьями. Более того: обращаясь к Святославу, новгородцы даже угрожали, что если им не дадут князя «Русы», — они обратятся за помощью к кому-нибудь ещё.
После этого в Новгород отправляется Володимер Святославич (будущий Владимир Красно Солнышко), — но Новгород всё равно остаётся независимым от Киева. Киевом продолжает управлять Святослав (как умеет), — в Новгороде постепенно осваивается его младший сын.
Затем Святослав умирает, — и только через некоторое время после его смерти Новгород, «наконец-то», входит в состав «Древней Украины»: «Когда Владимир в Новгороде услышал, что Ярополк убил Олега, то испугался и бежал за море. А Ярополк посадил своих посадников в Новгороде и владел один Русскою землею», — можно предположить, что Владимир в Новгороде, за время правления, не обзавёлся достаточным авторитетом.
Впрочем, и посадники Ярополка, видимо, большим авторитетом в Новгороде не обладали: «В год 6488. Владимир вернулся в Новгород с варягами и сказал посадникам Ярополка: «Идите к брату моему и скажите ему: „Владимир идет на тебя, готовься с ним биться“». И сел в Новгороде», — ни о какой борьбе за Новгород с участием самих новгородцев не было речи ни тогда, когда Ярополк утверждался в качестве единоличного правителя Руси, ни тогда, когда Владимир, получив иностранную помощь, бросил ему вызов.
Только после того, как Владимир сверг Ярополка, Новгород подчинился Киеву... и то весьма условно. Во всяком случае, сын Владимира Ярослав (Мудрый), отправленный управлять Новгородом, ради повышения своего авторитета среди новгородцев устроил против отца некий мятеж: «В год 6522. Когда Ярослав был в Новгороде, давал он по условию в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавал в Новгороде дружине. И так давали все новгородские посадники, а Ярослав не давал этого в Киев отцу своему. И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты», ибо хотел идти войною на Ярослава, на сына своего, но разболелся».
В общем, ещё задолго до «Новгородской революции» Новгород находился в «Киевской Руси» на особом положении. А теперь — самое, пожалуй, важное: «Владимир же был просвещен сам, и сыновья его, и земля его. Было же у него 12 сыновей: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Святополк, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. И посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, а Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове. Когда же умер старший Вышеслав в Новгороде, посадил в нем Ярослава, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Святослава в Древлянской земле, Всеволода во Владимире, Мстислава в Тмутаракани». Сведенья о русских князьях в Ростове и Муроме начинают в летописи появляться только во времена Владимира Крестителя. Который начинал свою политическую карьеру, как князь новгородский. Напомню: из Ростова происходили будущие правители Москвы, из Мурома — правители Рязани. Земля, принявшая этих правителей, Киеву не подчинялась, — но и сами они к Киеву имели отношение весьма косвенное. Ростов и Муром, судя по всему, подчинялись Новгороду, — а их отношение к Киеву зависело от того, как к Киеву относились в самом Новгороде.
Комментариев нет:
Отправить комментарий