Сегодня хочу продолжить разговор о древней истории Северо-Восточной Руси. В отличие от России, — государства, сложившегося вокруг Юго-Восточной Руси (Москва, Рязань), никогда не подчинявшейся Киеву (и в Киеве никто никогда не утверждал, что вятичи этой «Матери Городов Русских» подчиняются сейчас; в киевской летописи, известной, как «Повесть временных лет», содержатся известия о том, что жившие задолго до времён составления летописи киевские правители несколько раз «возлагали дань» на вятичей, — то есть, попросту грабили древних жителей российской «ядерной земли», даже не пытаясь вести здесь какое-либо строительство, — когда-то в прошлом... известия, достоверность которых крайне сомнительна), — в истории Северо-Восточной Руси был «Киевский период»... если можно так сказать. Потому что если внимательно читать, что написано в «Повести временных лет» об этих землях, то... в общем, давайте, товарищ Читатель, просто читать летопись.
В «Повести временных лет» есть два места, где рассказываются какие-то подробности именно о том, как в древности жила Северо-Восточная Русь... точнее, то, что в нашем уважаемом государстве принято называть «Северо-Восточной Русью». У нас не принято включать в состав «Северо-Восточной Руси» Новгород, — потому что... потому что. С царских времён существование Юго-Восточной Руси принято скрывать, — для чего местные историки и другие ученые сперва искусственно разделяют Москву и Рязань, потом втискивают Рязань в «Муромо-Рязанское княжество» и помещают получившееся «где-то сбоку», и, наконец, укладывают оставшуюся в одиночестве Москву под обрезанную «Северо-Восточную Русь», обозначаемую, как «Владимиро-Суздальское княжество». Раньше я думал, что царские потрошители резали «единый Русский Народ» («древнерусскую нацию», в существовании которой меня убеждали с детства), создавая «великороссов», «малороссов» и «белорусов»; оказалось, что всё совершенно не так: потрошению подвергся не «единый Русский Народ», а обычный русский (великорусский) народ, с прошлым которого сделали нечто ужасное.
Ладно, не будем о грустном. Хотя совсем не говорить о грустном не получается, — потому что те места «Повести временных лет», о которых мне сегодня хотелось бы вспомнить, рассказывают о трагических событиях.
Первое из них — «Суздальское восстание», возглавленное местными поборниками традиционных ценностей, то есть волхвами. Рассказ о нём — сравнительно короткий:
В год 6532. Когда Ярослав был в Новгороде, пришел Мстислав из Тмутаракани в Киев, и не приняли его киевляне. Он же пошел и сел на столе в Чернигове; Ярослав же был тогда в Новгороде. В тот же год восстали волхвы в Суздале; по дьявольскому наущению и бесовскому действию избивали старшую чадь, говоря, что они держат запасы. Был мятеж великий и голод по всей той стране; и пошли по Волге все люди к болгарам, и привезли хлеба, и так ожили. Ярослав же, услышав о волхвах, пришел в Суздаль; захватив волхвов, одних изгнал, а других казнил, говоря так: «Бог за грехи посылает на всякую страну голод, или мор, или засуху, или иную казнь, человек же не знает, за что». И, возвратившись, пришел Ярослав в Новгород, и послал за море за варягами. И пришел Якун с варягами, и был Якун тот красив, и плащ у него был золотом выткан. И пришел к Ярославу, и пошел Ярослав с Якуном на Мстислава
Прежде всего, обращает на себя внимание, что киевский летописец дважды чётко и ясно указывает: всё случилось, когда Ярослав (Мудрый) был в Новгороде. Дело до той страны, — где Суздаль, — киевскому князю, собравшему Атомную Бомбу, было лишь в силу того, что события застали его Новгороде (где он ожидал помощи из-за моря, чтобы с этой помощью воевать против единокровного брата). Киевлянам до той страны дела не было, «тоже нашей землей» в их восприятии она не была... а местные жители, столкнувшись с экономическим кризисом, вообще ждали помощи скорее от «болгар» (Волжской Булгарии), чем от киевского «Центра». Ну, то самое историческое единство — оно выглядело вот так.
А теперь, товарищ Читатель, мысленно перенесёмся в Ростов. Не тот, который на Дону, а другой, — Великий. Там тоже было «восстание», и тоже с участием поборников традиционных ценностей. Об этом киевский летописец написал гораздо больше, чем о ситуации в Суздале, — я же приведу ещё и рассказ о происшествии в окрестностях Новгорода, идущий сразу следом... Это я так, товарищ Читатель, пытаюсь Вас подготовить к тому, что дальше будет очень длинная цитата из «Повести временных лет». Надеюсь, далее мне удастся Вас убедить в том, что её нужно было привести именно в таком виде:
Однажды во время неурожая в Ростовской области явились два волхва из Ярославля, говоря, что «мы знаем, кто запасы держит». И отправились они по Волге и куда ни придут в погост, тут и называли знатных жен, говоря, что та жито прячет, а та — мед, а та — рыбу, а та — меха. И приводили к ним сестер своих, матерей и жен своих. Волхвы же, мороча людей, прорезали за плечами и вынимали оттуда либо жито, либо рыбу и убивали многих жен, а имущество их забирали себе. И пришли на Белоозеро, и было с ними людей 300. В это же время случилось Яню, сыну Вышатину, собирая дань, прийти от князя Святослава; поведали ему белозерцы, что два кудесника убили уже много жен по Волге и по Шексне и пришли сюда. Янь же, расспросив, чьи смерды, и узнав, что они смерды его князя, послал к тем людям, которые были около волхвов, и сказал им: «Выдайте мне волхвов, потому что смерды они мои и моего князя». Они же его не послушали. Янь же пошел сам без оружия, и сказали ему отроки его: «Не ходи без оружия, осрамят тебя». Он же велел взять оружие отрокам и с двенадцатью отроками пошел к ним к лесу. Они же исполнились против него. И вот, когда Янь шел на них с топориком, выступили от них три мужа, подошли к Яню, говоря ему: «Видишь, что идешь на смерть, не ходи». Янь же приказал убить их и пошел к оставшимся. Они же кинулись на Яня, и один из них промахнулся в Яня топором. Янь же, оборотив топор, ударил того обухом и приказал отрокам рубить их. Они же бежали в лес и убили тут Янева попа. Янь же, войдя в город к белозерцам, сказал им: «Если не схватите этих волхвов, не уйду от вас весь год». Белозерцы же пошли, захватили их и привели к Яню. И сказал им: «Чего ради погубили столько людей?». Те же сказали, что «они держат запасы, и если истребим их, будет изобилие; если же хочешь, мы перед тобою вынем жито, или рыбу, или что другое». Янь же сказал: «Поистине ложь это; сотворил Бог человека из земли, составлен он из костей и жил кровяных, нет в нем больше ничего, никто ничего не знает, один только Бог знает». Они же сказали: «Мы знаем, как человек сотворен». Он же спросил: «Как?». Они же отвечали: «Бог мылся в бане и вспотел, отерся ветошкой и бросил ее с небес на землю. И заспорил сатана с Богом, кому из нее сотворить человека. И сотворил дьявол человека, а Бог душу в него вложил. Вот почему, если умрет человек, — в землю идет тело, а душа к Богу». Сказал им Янь: «Поистине прельстил вас бес; какому богу веруете?». Те же ответили: «Антихристу!». Он же сказал им: «Где же он?». Они же сказали: «Сидит в бездне». Сказал им Янь: «Какой это бог, коли сидит в бездне? Это бес, а Бог на небесах, восседает на престоле, славимый ангелами, которые предстоят ему со страхом и не могут на него взглянуть. Один из ангелов был свергнут — тот, кого вы называете антихристом; низвергнут был он с небес за высокомерие свое и теперь в бездне, как вы и говорите; ожидает он, когда сойдет с неба Бог. Этого антихриста Бог свяжет узами и посадит в бездну, схватив его вместе со слугами его и теми, кто в него верует. Вам же и здесь принять муку от меня, а по смерти — там». Те же сказали: «Говорят нам боги: не можешь нам сделать ничего!». Он же сказал им: «Лгут вам боги». Они же ответили: «Мы станем перед Святославом, а ты не можешь ничего нам сделать». Янь же повелел бить их и выдергивать им бороды. Когда их били и выдирали расщепом бороды, спросил их Янь: «Что же вам молвят боги?». Они же ответили: «Стать нам перед Святославом». И повелел Янь вложить рубли в уста им и привязать их к мачте и пустил их перед собою в ладье, а сам пошел за ними. Остановились на устье Шексны, и сказал им Янь: «Что же вам теперь боги молвят?». Они же сказали: «Так нам боги молвят: не быть нам живым от тебя». И сказал им Янь: «Вот это-то они вам правду поведали». Волхвы же ответили: «Но если нас пустишь, много тебе добра будет; если же нас погубишь, много печали примешь и зла». Он же сказал им: «Если вас пущу, то плохо мне будет от Бога, если же вас погублю, то будет мне награда». И сказал Янь гребцам: «У кого из вас кто из родни убит ими?». Они же ответили: «У меня мать, у того сестра, у другого дочь». Он же сказал им: «Мстите за своих». Они же, схватив, убили их и повесили на дубе: так отмщение получили они от Бога по правде! Когда же Янь отправился домой, то на другую же ночь медведь взобрался, загрыз их и съел. И так погибли они по наущению бесовскому, другим пророчествуя, а своей гибели не предвидя. Если бы ведь знали, то не пришли бы на место это, где им суждено было быть схваченными; а когда были схвачены, то зачем говорили: «Не умереть нам», в то время, когда Янь уже задумал убить их? Но это и есть бесовское наущение: бесы ведь не знают мыслей человека, а только влагают помыслы в человека, тайного не зная. Бог один знает помышления человеческие. Бесы же не знают ничего, ибо немощны они и скверны видом. Вот и еще расскажем о виде их и о наваждениях их. В то же время, в те же годы, случилось некоему новгородцу прийти в землю Чудскую, и пришел к кудеснику, прося волхвования его. Тот же по обычаю своему начал призывать бесов в дом свой. Новгородец же сидел на пороге того дома, а кудесник лежал в оцепенении, и вдруг ударил им бес. И, встав, сказал кудесник новгородцу: «Боги не смеют прийти, — имеешь на себе нечто, чего они боятся». Он же вспомнил, что на нем крест, и, отойдя, положил его вне дома того. Кудесник же начал вновь призывать бесов. Бесы же, тряся его, поведали то, ради чего пришел новгородец. Затем новгородец стал спрашивать кудесника: «Чего ради бесы боятся того, чей крест на себе мы носим?». Он же сказал: «Это знамение небесного Бога, которого наши боги боятся». Новгородец же сказал: «А каковы боги ваши, где живут?». Кудесник же сказал: «В безднах. Обличьем они черны, крылаты, имеют хвосты; взбираются же и под небо послушать ваших богов. Ваши ведь боги на небесах. Если кто умрет из ваших людей, то его возносят на небо, если же кто из наших умирает, его несут к нашим богам в бездну». Так ведь и есть: грешники в аду пребывают, ожидая муки вечной, а праведники в небесном жилище водворяются с ангелами
Итак. Я понимаю, что осмыслить это всё не так-то просто, — но, всё же, давайте попробуем. И начнём с самого конца. С того, что некий крещённый (это очень важно) новгородец зачем-то решил просить волхвования... и не мог получить желаемое, пока не снял с себя нательный крест.
Волхвы и в Суздале, и на Волге творили, — по словам летописца Нестора, — свои «чудеса» по дьявольскому наущению и бесовскому действию без каких-либо затруднений; получается, что и в Суздале и в «Ростовской области» на их пути не встретился ни один человек, который бы носил нательный крест. «Ростовские» волхвы «убили тут Янева попа», — а больше ни одного попа им не попалось. Киевский летописец сообщает об избиении волхвами «старшой чади» и «лучших жен» («знатных» в переводе академика Лихачева), — но не о расправах над священнослужителями или «хотя бы» верующими-мирянами.
Получается, что Крещение Руси не затронуло не только Юго-Восточную Русь, но и Северо-Восточную. В Новгороде ещё можно было встретить крещённых... при том, что местное общественное мнение было явно на стороне традиционных ценностей: «Такой волхв объявился и при Глебе в Новгороде; говорил людям, притворяясь богом, и многих обманул, чуть не весь город, говорил ведь: «Предвижу все» и, хуля веру христианскую, уверял, что «перейду по Волхову перед всем народом». И была смута в городе, и все поверили ему и хотели погубить епископа. Епископ же взял крест в руки и надел облачение, встал и сказал: «Кто хочет верить волхву, пусть идет за ним, кто же верует Богу, пусть ко кресту идет». И разделились люди надвое: князь Глеб и дружина его пошли и стали около епископа, а люди все пошли к волхву. И началась смута великая между ними. Глеб же взял топор под плащ, подошел к волхву и спросил: «Знаешь ли, что завтра случится и что сегодня до вечера?». Тот ответил: «Знаю все». И сказал Глеб: «А знаешь ли, что будет с тобою сегодня?» — «Чудеса великие сотворю», — сказал. Глеб же, вынув топор, разрубил волхва, и пал он мертв, и люди разошлись»... а южнее Новгорода, вплоть до самых северных окраин Вятлэнда, крещённых просто не было. И в Киеве это всех устраивало.
Поляне, которые теперь зовутся русь, в конце концов добились от своих князей того, что эти князья провели Крещение Руси, то есть крещение племени полян. По некоторым сведениям, первое крещение племени полян состоялось ещё при Аскольде и Дире. Эта часть истории Украины к истории России не имеет никакого отношения, потому что крещение племя полян восприняло, как «пропуск в Рай»... для себя и только для себя. Делиться благодатью «те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве» не собирались не только с вятичами, но и вообще с кем-либо ещё.
В Залесье буйствуют волхвы? Очень плохо, — но и хорошо: есть повод написать поучительный рассказ и развлечь тех киевлян, которые умеют читать. Поглядите, люди мудрые и смышленые, как живут дикари в той стране; сами такими не будьте ни в коем случае, — вот, каково было место «Северо-Восточной Руси» в «Русском Мире с Центром в Киеве».
Комментариев нет:
Отправить комментарий