Сегодня хочу сказать несколько слов по поводу Дня семьи, любви и верности, который отмечался в нашем уважаемом государстве на этой неделе. Праздник этот неразрывно связан с таким произведением древнерусской литературы, как «Повесть о Петре и Февронии»; эта «повесть о житии» в нашем уважаемом государстве входит в школьную программу и... заставляет задуматься.
Прежде всего, конечно, о том, как же можно увязать историю, рассказанную в «Повести», с любовью и верностью. То есть, семья-то там представлена, — но герои произведения связаны, если вчитываться, столь своеобразными отношениями...
Тем не менее, то, что «Повесть» вошла в российскую школьную программу и остаётся в ней — это хорошо. И даже очень хорошо. Едва ли изучение этого произведения поможет в решении Демографической Проблемы, зато...
И вот дальше я Вас, товарищ Читатель, попрошу вдуматься. Это просто надо осознать, осознать хорошо и до конца. Это непросто, — у меня у самого от первой мысли до того, что в голове всё правильно легло, прошло около года.
«Повесть о Петре и Февронии Муромских» — это единственный источник, проливающий свет на то, как начались отношения между русскими князьями и вятичами... то есть, тем народом (племенем), который построил Российское государство (пожалуйста, не путайте его с «Киевской Русью»).
Чтобы было понятно.
В «Повести временных лет», — главном источнике по древней истории восточных славян, — рассказана история о призвании варягов. С некоторых пор, — под влиянием выходцев из Киева и окрестностей, хлынувших в Москву после воссоединения Украины с Россией, — в России стало принято считать, что эта история повествует о том, как князей «из-за моря» призвал «Триединый Русский Народ». Эта мысль намертво вбита в головы россиян, большинство которых «Повесть временных лет», к сожалению, не читало (даже в «классическом» переводе на современный русский язык, который был во времена духовных поисков сделан академиком Лихачевым).
А на самом деле...
На самом деле, «история о призвании варягов» — это даже не про основание «Киевской Руси». Там рассказано о том, что Рюрика призвали представители трёх (ну, то есть, в переводе академика Лихачева их стало четыре, а в основном тексте «Лаврентьевской летописи» никакая весь среди соучредителей Руси не упоминается) племён... среди которых не было ни вятичей (жителей Москвы и Рязани), ни полян (жителей Киева, «ядерного» народа «Киевской Руси»):
«Реша Руси Чюдь, Словени и Кривичи «вся земля наша велика и обильна, а наряда въ ней нетъ; да поидете княжить и володети нами», — ПСРЛ, 1:8
Словене — это коренное население Великого Новгорода. После призвания варягов они жили своей жизнью, подвергаясь заморскому влиянию («Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене»), потому что после смерти Рюрика их передали в состав Швеции, где они пребывали до самой смерти Ярослава (того, который не Окаянный)... Это стоит осознать и запомнить: и Владимир Красно Солнышко, и Ярослав Мудрый, когда правили в Новгороде, платили дань варягам («...и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава»)... это несколько проясняет ту лёгкость, с которой им удавалось получать военную помощь из-за моря, когда они вели борьбу за Киев. Так или иначе, уникальная словенская цивилизация в Новгороде жила-жила, — а потом её вырезали. Вырезали носители окающего наречия русского языка, вместе с которыми царь Иван Грозный пытался построить свою собственную «Россию мечты»... не буду напоминать, чем это закончилось.
Кривичи — это, собственно, носители окающего наречия русского языка , живущие на землях от Новгорода до Владимира (есть ещё западная часть, которая позже по определённым причинам перешла на агрессивное аканье и, в конце концов, превратилась в белорусов). Кривичи пытались построить на территории Российской Федерации своё государство... только ничего у них не получилось. Точнее, формально — получилось, но Великое княжество Владимирское и кривические государства поменьше закончили одним и тем же: приглашённые князья наряда с собой не принесли, и всякий раз, когда у очередного князя рождалось больше одного сына, — возобновлялось именно то, от чего три северных племени пытались уйти, позвав варягов: «...не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом».
Чюдь — это финно-угорское племя... которое окончательно вошло в состав Древнерусского государства в 1130 году: «Въ лето 6638. Посла Мстиславъ сыны своя, Всеволода, и Изяслава, и Ростислава, съ дружиною ихъ, на Чюдь, и взяша и и дань на нь възложиша» (ПСРЛ, I:132). Ну, наши историки толкуют летописный оборот «дань возложил», как «включение в состав»...
Наряду с историей о «призвании варягов» тремя северными племенами, в «Повести временных лет» рассказывается и о том, как началась русская государственность в Киеве: «В год 6370 (...) И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и когда плыли мимо, то увидели на горе небольшой город. И спросили: «Чей это городок?». Те же ответили: «Были три брата, Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам». Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде». По некоторым данным, именно при князе Аскольде население Киева было крещено, — но об этом в «Повести временных лет» не рассказывается.
Вот. А насчёт того, как возникли отношения между русскими князьями и вятичами, — «Повесть временных лет» не говорит ничего. Там про вятичей — только гадости... и рассказы о том, как киевские князья вятичей побеждали, конечно же (а побеждали они их так, что киевский князь Святослав после своей победы над вятичами опасался появляться не только на Земле Вятичей, но и даже в Киеве, потому что Киев находился к ней слишком близко, по итогам же двух побед киевского князя Владимира Красно Солнышко над вятичами на Земле Вятичей не появилось ничего, зато около Киева появились города, населённые вооружёнными вятичами).
А вот «Повесть о Петре и Февронии» — она как раз о том, как русский князь из Мурома отправился в Рязанскую землю и вынужден был принять жёсткие условия, выставленные местной жительницей. Что определило его судьбу, — и не только...
Комментариев нет:
Отправить комментарий