Сразу поясню, что под «русским народом» в заглавии (и далее) подразумеваются исключительно те, кого так называют сейчас, — то есть великороссы (россияне). Понимаю, что это может оскорбить чувства многих людей, но... в общем, извините, если кого обидел. И это: я знаю, что в древности «русским народом» называли жителей Киева и окрестностей; о том, как они, жители древнего Киева, называли обитателей тех земель, на которых позже возникло Российское государство (существующее по сей день), — я тоже знаю.
Сегодняшний текст — о Великом княжестве Владимирском и его месте в истории (становлении) России. В российских школьных учебниках с царских времён пишут, что Великое княжество Владимирское было-де «ядром», вокруг которого возникла Россия, — можно даже сказать, древней Россией. Это не соответствует действительности... в чём нетрудно убедиться, если внимательно читать те же самые школьные учебники: владимирский «престол» московские князья завоевали. И завоевали, прошу заметить, не для того, чтобы править из Владимира самим, — а именно для того, чтобы перенести столицу в Москву, на Землю Вятичей. Попутно, к слову, из Владимира в Москву была перенесена кафедра митрополита, — а теперь, товарищ Читатель, вспомните, что к тому времени самыми известными москвичами для жителей Владимира были Кучковичи, о которых на всех стенах и заборах было написано, что именно они убили всенародно любимого Андрея Боголюбского, и представьте, как это решение воспринималось во Владимире. И всё же... были у потомков Александра Невского некие обязательства именно перед москвичами.
И всё же, сказать, что Великое княжество Владимирское не имело для становления России никакого значения — нельзя. Мне лично, конечно, и не хочется так говорить, потому что мои предки — с Владимирской земли... но дело не в в этом. Земля Вятичей, главным городом которой испокон веков была Москва (Мъсков), составила ядро Российского государства. Но Россия — это не только ядро. И если в образовании ядра России исключительное значение принадлежит Рязани, — именно в Рязанском княжестве русские князья впервые стали править из вятического города, — то выстраивание отношений между ядром и всем, что вокруг ядра, началось именно в Великом княжестве Владимирском.
Выскажусь более определённо: именно во Владимирском княжестве при Андрее Боголюбском впервые был создан союз вятичей и залесских кривичей под управлением русских князей. Женатый на вятне из рода московских владетелей Кучковичей и получивший в юности опыт управления вятичами (закончившийся, правда, изгнанием князя из Рязани), — основатель Владимирского княжества затем выстроил с Рязанским княжеством стратегический союз. Владимирские кривичи сражались с московскими и рязанскими вятичами в одном строю, — это было началом объединения.
При этом именно в том виде, в котором это объединение строилось при Андрее Боголюбском, — оно, объединение, было нежизнеспособным. Князь Андрей не воевал против вятичей, — но основной своей опорой сделал именно кривичей, в нарождающемся объединении главенствовали именно они. После смерти Андрея Боголюбского между вятичами и кривичами произошла схватка; вятичи проиграли её, — но кривичи, заняв безраздельно главенствующее положение, ничего устойчивого построить не смогли. В итоге, «Империя Кривичей» погрязла в междоусобицах, превратившись в самую эффективную «Анти-Россию» (государственное образование, препятствовавшее развитию, а в данном случае даже и самому возникновению, России), — и была сметена Монгольским нашествием. Сразу после которого, — как-то так получилось, — строительство объединения вятичей и залесских кривичей продолжилось, но теперь уже при главенстве вятичей, вокруг Москвы.
В строительстве этого объединения исключительное значение имела Куликовская битва. Московский князь Дмитрий Донской смог собрать из вятичей и кривичей боеспособное войско; оно объединяло не всех вятичей (рязанцы вообще едва не выступили на другой стороне) и не всех кривичей (тверичи просто не участвовали), — но даже в таком виде оно смогло одержать победу над сильным ордынским («монголо-татарским») войском «хана» Мамая. Победу, значение которой было именно в том, что вятичи и кривичи сражались в одном строю, забыв старые распри, — и под управлением именно московского князя, при главенствующем положении москвичей. Нельзя сказать, что после этого отношения «вятической» и «кривической» частей великорусского народа ничто не омрачало, — московские князья своенравных вятичей всё равно побаивались, поэтому одно время попытались составлять себе войско преимущественно из «призывников с Севера», как более культурных... закончилось это пресловутой «Белевщиной», когда благородно окающее «московское войско», выражаясь словами летописи, стало «неправедно ходящим, преже своих губящем», то есть начало воевать против местных жителей-вятичей (которые, в свою очередь, сделали определённые выводы), — но начало объединению было положено, и именно тогда, на Куликовом поле.
А возвращаясь в современность, хочу сказать ещё вот что. «Этнические кривичи» могут многого в России достичь и многое для России сделать. Ядро Второго Земского ополчения составляли именно «этнические кривичи», — а через два века именно «этнические кривичи» (Некрасов, Салтыков-Щедрин, Чернышевский) создали наиболее здоровую часть классической русской литературы (в то время, как литераторы «вятического» происхождения утонули в «борьбе с нигилизмом», так и не указав, а делать-то что). Есть лишь одно условие, которое «этнический кривич» должен выполнить, чтобы принести русскому народу пользу: он должен... действовать, как великоросс, а не как кривич. Русская нация сложилась вокруг вятического «ядра»; при этом, потомкам кривичей было позволено сохранить очень многое из племенного прошлого: им не навязывали «московское произношение», их не заставляли «признавать историческую вину» (скорее уж что-то подобное долго и упорно навязывалось рязанцам), насильственное переселение с родной земли если и осуществлялось, то очень ограниченно (никто не выселял потомков кривичей ни из Твери, ни из Владимира, они там до сих пор живут). Этим не следует злоупотреблять, — говорю, как уроженец «кривической» части Подмосковья. Не стоит продвигать мыслишку: «Мир без Москвы был бы лучше», — мыслишку, которая, увы, нет-нет, да и посещает головы некоторых российских «патриотов-государственников» (напомню, в Новгороде до сих пор стоит памятник полководцам, воевавшим против вятичей... называющийся «Тысячелетие России») и даже «националистов» (начиная с небезызвестного Общества «Память», члены которого с очень большим почтением относились к Великому княжеству Владимирскому). Российское государство сложилось вкруг Москвы, а не вокруг Владимира, — понимаю, что для некоторых эта мысль мучительна до невыносимости, но это вот так. Российская история такова, какова она есть. И чтобы двигаться дальше, россиянам хорошо бы просто признать и принять её такой, какая она есть.
Кстати, всё вышесказанное справедливо не только для «этнических кривичей». Это применимо даже к другим нациям. Взять тех же украинцев. Россияне никогда от украинцев не «закрывались», несмотря на исторически непростые отношения между народами. Не «закрываются» сейчас, — и вряд ли станут «закрываться» в будущем. Украинец, если решил жить в России, если «сделал выбор в пользу России», — может многого добиться и много пользы принести. Единственное условие: он таки должен выбрать Россию и, — раз уж решил жить здесь, — работать именно для России. А вот если где-то в глубине сознания у такого человека живёт мечта используя возможности России, возродить «Киевскую Русь», водворив Великороссию, в конце концов, на то место, которое в «Древнерусском Мире» занимала Земля Вятичей... нехорошо это, неправильно.
Комментариев нет:
Отправить комментарий