Сразу поясню: слово «российская» в заголовке означает именно то, что оно означает. Россия — это государство такое, со столицей в Москве. Увы, опыт показывает, что это нужно проговаривать, — поэтому проговариваю. Я к тому, что не надо вспоминать про Новгород; разговор идёт о России и ни о чём больше, а в состав России Новгород вошёл в 1478 году, и в составе России он никакой демократией не был, — всю «демократию» новгородцам пришлось оставить при входе.
У Российского государства, однако, было определённое территориальное ядро, — которое в «Повести временных лет» обозначено, как «Земля Вятичей». Ко времени, когда началось собирание земель вокруг Москвы, — образование Российского государства (ну пожалуйста, не путайте его с «Киевской Русью»), — на этой земле существовало два великих княжества (Московское и Рязанское) и ряд государственных образований поменьше. Они известны, как «верховские княжества», потому что располагались в верхнем течении главной для вятичей реки Оки. Большую часть «верховских» земель занимали, действительно, княжества (то есть, государства, которыми правили князья), но...
Теперь предлагаю Вам, товарищ Читатель, мысленно вернуться на несколько веков назад. Во времена задолго до Монгольского нашествия. Тогда арабские исследователи, глядя на Восточную Европу от северного берега Каспийского моря (а откуда им ещё было смотреть, владения арабов в Восточной Европе там и заканчивались), обнаружили сравнительно недалеко от себя землю славян. На этой земле было два больших города и... исследователь ибн Русте отмечал в своей «Книге драгоценных ожерелий» («Китаб ал-алак ан-нафиса»): «И между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва.т (Ва.ит). Путь в эту сторону идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса (...) И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдает под надзор одного из правителей на окраинах своих владений». Помимо двух больших городов, в земле славян, обнаруженной арабами, были ещё некие государственные образования на окраинах, управлявшиеся правителями, обладавшими некоторой степенью самостоятельности.
Два больших города — и несколько мелких княжеств на окраинах... Москва, Рязань и «верховские княжества». Наши историки глубоко убеждены в том, что «верховские княжества» входили, во времена «Киевской Руси», в состав Черниговского княжества. Они «установили» это по... упоминаниям «верховских» городов в русских летописях. То есть, при описании действий черниговских правителей в летописях упоминались некоторые «верховские» города, — и всё, нашим историкам этого достаточно для того, чтобы «включить в состав» Черниговского княжества всё, до чего можно дотянуться. Никакие управленческие действия черниговских князей в «верховских» землях летописи не отмечают, — но до этого нашим историкам дела нет. У наших историков есть установка: историю России «нужно» любым возможным способом привязать к истории «Киевской Руси»... потому что последняя сравнительно хорошо документирована.
В действительности, судя по всему, эта часть Земли Вятичей относилась к «волости» черниговских князей... согласно договорённостям русских князей между собой. То есть, русские князья, когда начали определять свои вотчины, договорились, что в эту часть Земли Вятичей могут соваться только «хозяева» Чернигова — и никто больше. Сами вятичи об этих договорённостях не знали, — и самим вятичам до этих договорённостей не было дела... до тех пор, пока какому-нибудь русскому князю не приходило в голову, по традиции предков, поиметь их города.
Управленческие возможности черниговских князей, по отношению к «их части» Земли Вятичей, заканчивались в Козельске и Трубчевске. Трубчевск, как я предполагаю (без особых оснований, просто потому что он, в итоге, стал именно российским, а не украинским городом, в отличие от Чернигова и городов рядом с Черниговом), был захвачен носителями акающего наречия великорусского языка (понимаю, что название «вятичи», когда речь идёт о событиях ближе к современности, многих раздражает... ну, можно этих людей и по-другому обозначать, какая разница) под шумок Монгольского нашествия; в конце концов, там утвердились местные Ольгердовичи... которые, вполне возможно, были такими же Ольгердовичами, как их соседи по «верховской» земле — Рюриковичами.
«Верховские Ольгердовичи», в конце концов, стали российскими боярами Трубецкими. «Верховские Рюриковичи» — российскими боярами Волконскими, Оболенскими, Одоевскими. Всё это — княжеские роды; то есть, в верховьях Оки и впритык к ним существовали независимые Трубчевское, Волконское, Оболенское и Одоевское княжества, которые (зачастую побыв перед тем в составе Великого княжества Литовского) присоединились к Москве.
Ещё раз, это важно: российские боярские роды Трубецких, Волконских, Оболенских и Одоевских происходят от «верховских» князей. Но было ещё несколько боярских родов «верховского» происхождения, родоначальниками которых были... литовские воеводы. В частности, Протасьевы: Григорий Протасьев стал первым (вообще) уполномоченным лицом «внешнего» правителя, назначенным в город Мценск. Литовский великий князь Витовт (поговаривают, по совету московского великого князя Василия I) назначил Григория Протасьева во Мценск воеводой; до этого Мценск «входил в состав» древнего государства со столицей в Киеве и Черниговского княжества (если верить нашим историкам), — но их правители туда никаких своих представителей почему-то не посылали.
К слову, Григорий Протасьев позже «засветился» в битве при Белёве. Считается, что он предал Русское Войско, перейдя на сторону татар, — что и стало причиной поражения русских. Но на ту ситуацию можно взглянуть и по-другому: оказавшись в окрестностях Белёва, Русская Армия, составленная преимущественно из носителей окающего наречия великорусского языка (обитавших севернее Москвы), начала грабить и резать местных жителей, носителей акающего наречия великорусского языка. И дело даже не в том, что сам Протасьев принадлежал именно к носителям акающего наречия, и ему могло стать обидно за единоплеменников; возможно, Протасьев обладал государственным мышлением и представил, что может случиться, если вот эта армия правильно говорящих по-русски людей с победой и осознанием собственной силы придёт в Москву... не исключено, что Протасьеву просто захотелось, чтобы Ситуация в Белёве не повторилась в Москве, только в большем размере, — и вот поэтому-то он, в итоге, и принял непростое решение.
Потом во Мценске был ещё литовский воевода Григорий Лачинов, от которого вели свой род Лачиновы, некоторым образом поучаствовавшие в создании «империи» Строгановых.
А раз никаких князей во Мценске не было, — то можно предположить, что управлялся он в порядке феодальной демократии: местная «элита» (возможно, даже не без участия «простого народа») выбирала своих представителей, которые взаимодействовали с воеводой («Воеводы, заменив ранее существовавших вассальных князей, продолжали управлять на местах при помощи должностных лиц и старых органов государственного аппарата, при участии местных соймиков и местных рад, куда входили наиболее влиятельные феодалы воеводства. Назначались воеводы Великим князем и радой пожизненно из числа крупных феодалов, уроженцев ВКЛ. При назначении воеводы в Полоцкое, Витебское и ряд других воеводств Великому князю и раде необходимо было заручиться согласием местных феодалов»).
И сделаю совсем уж скандальное предположение: установление во Мценске такого (феодально-демократического) порядка было некоторым образом связано с тем, что Мценск являлся единственным городом Земли Вятичей, где произошло крещение народа. Есть некоторые основания полагать, что амчане, крестившись, обратились к первоисточникам и... не обнаружили там оснований для создания княжества, зато обнаружили нечто совсем другое: «...вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи повелевают ими; но между вами да не будет так». А для них это оказалось важно...
Комментариев нет:
Отправить комментарий