И вновь — о том, как начинались непростые российско-украинские отношения.
В те времена многое было по-другому. В частности, племя полян, населявшее Киев и окрестности, именовало себя «Русью»... в «Повести временных лет» так и написано: «Был един народ славянский: славяне, которые сидели по Дунаю, покоренные уграми, и моравы, и чехи, и поляки, и поляне, которые теперь зовутся русь», — можете, товарищ Читатель, проверить.
К слову: «Украиной» поляне называли... Переяслав. Это город такой, в Киевской области современного пока ещё существующего государства Украина. Он сейчас называется Переяслав, а в древности — Переяславль. И вот о кончине одного из тамошних князей, Владимира Глебовича (если я правильно понимаю, он приходился внуком Юрию Долгорукому), в «Ипатьевской» летописи говорится: «...о немъ же Украйна много постона» (ПСРЛ, II:134).
Я это к тому, что вот хочется мне сказать, что «Украиной» русские люди тогда считали земли вятичей и залесских кривичей... а исторических оснований — нет. Впрочем, чем больше я изучаю русские летописи, — тем меньше мне хочется какого-либо исторического единства с главными героями повествования. У них — своя история. У нас, россиян, — своя. Возможно, когда-нибудь мы снова объединимся, — надеюсь, что так будет, — но теперь это возможно только на основе полного и чёткого осознания прошлого. Во всей его полноте. А если пытаться что-то делать, — даже «возрождать СССР», — с кукушкиными песнями в голове, то ничего хорошего из этого не получится.
Так вот. О летописных вятичах (предках великороссов), — и их взаимоотношениях с летописной русью (предками украинцев). Не в первый раз уже об этом пишу, — но вопрос-то необъятный. И изучен плохо — за что «спасибо» украинским национал-кукушкам (которым так больше нравится)... и, собственно, нашим историкам (которым так удобнее).
Как я уже Вам, товарищ Читатель, рассказывал, среди древнейших российских городов совершенно особое место занимает Мценск. Находись он, с такой историей, в любой другой стране с похожими культурными ценностями, — это было бы культовое место, главный туристический центр, средоточие духовной жизни... Впрочем, меня полностью устраивает и то, что есть. Может быть, то, что есть, нынешнее положение Мценска, — это как раз показатель какого-то более высокого уровня.
По официальной версии, Мценск «входил в состав» сперва Киевской Руси, потом — Черниговского княжества. Но как-то так получилось, что первым должностным лицом, которое было в этот город назначено извне, «сверху», — стал московский боярин Григорий Протасьев. Великий князь московский Василий I отправил его на службу к великому князю литовскому Витовту, — именно для того, чтобы он стал княжеским воеводой во Мценске.
Впрочем, нужно уточнить: Григорий Протасьев стал первым «внешним назначенцем», которого жители Мценска приняли. А до того...
Черниговские князья считали верховья Оки своей «волостью», — землёй, где им было позволено делать что-то такое, что для местного населения они становились «ворогами».
Но однажды, — при киевском князе Изяславе Великом, — черниговским правителям (точнее, киевским гауляйтерам Чернигова) пришла в голову мысль, что надо навести «у Вятиче» порядок.
И они отправили-таки туда своих посадников. Закончилось это, однако, даже быстрее, чем Украинское Вторжение в Курскую область:
«Въ то же веремя выбегоша посадничи Володимери и Изяславли изъ Вятичь, изъ Бряньска, и изъ Мьченьска, и изъ Блове; и оттуда иде Девягорьску, и иде заемъ вси Вятичи и до Брянескъ и до Воробиинъ, Подесьнье, Домагощь и Мценескъ» (ПСРЛ, II:30)
Ни во Мценске, ни в Брянске, ни в Блове (подозреваю, что под этим обозначением скрывается Оболенск), — местное население не захотело исторического единства с черниговским начальством. Что сами черниговские гауляйтеры, естественно, объяснили происками князя Святослава и стоящего за ним Юрия Долгорукого: «Того же лета посла Володимиръ и Изяславъ Давыдовича изъ Чернигова послы къ Изяславу князю Киевьскому, река: "брате! се заялъ Олговичь Святославъ волость мою Вятиче, поидеве на нь; аже и прожененве, то поидеве на Дюрдея Суждаль, любо съ нимъ миръ створимъ, любо ся съ нимъ бьемъ."» (там же), — а лично мне кажется, что... просто граница есть граница. И люди, защищавшие границу России, — знали своё дело даже тогда, когда ещё и Россия-то «Россией» не называлась.
Комментариев нет:
Отправить комментарий