На сегодняшний текст меня вдохновили украинские националисты, иногда попрекающие россиян тем, что они, мол, «украли» у Украины всё, включая имя. Ну, в средневековых летописях «Русью» сначала назывались земли вокруг Киева, — а потом так стали именовать земли вокруг Москвы... и это, стало быть, была «покража».
Впрочем, украинским националистам надо отдать должное: подобной ерундой они, всё-таки, развлекаются достаточно редко. Причём из тех, которые развлекаются, особенно выделяются галичане... и если бы вот этим кругом всё ограничивалось, это был бы повод просто вспомнить историю непростых взаимоотношений галицкого князя Владимира (ну, у него ещё сын был очень известный, Ярослав Осмомысл) и киевского князя Изяслава Великого (я её сейчас нарочно вспоминать не буду; кому любопытно, открывайте «Ипатьевскую» летопись и читайте, там всё написано, про русские земли в том числе), добавить дурацкую шутку про влияние дефицита йода в организме на национальную память, — и на том закончить.
Однако, помимо украинских националистов существуют на свете ещё и украинские национал-кукушки. Эти люди с Киевом-Матерью в сердце ненавидят, когда их называют «украинцами», — и я, поразмыслив (а я вынужден об этом размышлять, потому что украинские национал-кукушки очень активны в российском культурном поле), пришёл к выводу, что их и не надо так называть. Точнее всего будет определить эту общность, как современных полян, — обломок народа... древнего народа, который когда-то стал именовать себя «Русью» («поляне, которые теперь зовутся русь», — из «Повести временных лет»). Большая часть представителей этого народа, жившего в Киеве и вокруг него, превратилась в современных украинцев, меньшая — разошлась по свету (одни отправились на восток и пополнили ряды россиян, другие выбрали Запад и стали поляками)... а некоторые, вот, застряли в древнем состоянии. В дальнейшем эти люди, в большинстве своём, отказались от родного языка («древнерусского», который был гораздо ближе к украинскому, чем к современному русскому), — в пользу современного русского (великорусского), выработанного вятичами (о том, какими были исторические взаимоотношения вятичей и полян, лишний раз напоминать не буду) с использованием словарного и корневого (если приглядываться совсем внимательно, станет понятно, что «древнерусские» слова древние россияне «ломали» без всякой жалости... на что имели полное право, они создавали этот язык для себя, а не для истинно-русских) состава «древнерусского» языка.
Казалось бы, это создавало предпосылку для того, чтобы и эти поляне тоже влились в великорусский народ, но... именно у них была собственная гордость. Сильная и выраженная. От родного языка они отказались не только потому что великорусский — более простой (и в сравнении с «древнерусским», и в сравнении с современным украинским), но и потому что с помощью русского языка было легче бороться за культурное доминирование в России (у вятичей как-то получилось построить государство, которое оказалось больше, сильнее и богаче, чем «Исконная Русь»). От родного языка-то они отказались (и то не до конца, привычка строго определённым образом строить предложения у них осталась), — а вот Киев-Мать из их сердец никуда не делся... или не делась, я не знаю, как правильнее. И стали представители этого обломка народа навязывать потомкам вятичей и залесских кривичей свою древнюю историю, — в качестве «общей». Чтобы, значит, потомки вятичей и кривичей, читая историческую литературу, обязательно «болели» за Святослава Игоревича, Владимира Мономаха и других выдающихся русских государственных деятелей, внёсших (из Киева) неизмеримый общим аршином вклад в развитие российской государственности. Вклад, который, разумеется, гораздо больше, чем внесённый Юрием Долгоруким, Андреем Боголюбским и прочими незначительными лицами.
Впрочем, о борьбе за культурное доминирование в России, которую украинские национал-кукушки ведут, — и очень успешно, — уже несколько веков, можно будет поговорить в другой раз. А сейчас хочу сказать о том, что культурного доминирования украинским национал-кукушкам — мало. Россияне уже признали Киев своей первой столицей, уже согласились с идеей преемственности («Россия — наследница Киевской Руси»)... но современные поляне вовсе не хотят, чтобы Москва была провозглашена не только «Третьим Римом», но и «Третьим Киевом» («Вторым Киевом» был Владимир-на-Клязьме). Нет, в их сердцах — именно Киев, а не Москва. Они желают, чтобы в Киеве был наведён «Русский Порядок». А навести его там должны, конечно же, россияне. «Должны» — потому что должны. От своих далёких предков современные поляне унаследовали представление о вятичах и кривичах как о «низшем сорте» людей, — который (сорт) имеет какие-то права, лишь если служит полянам.
Тех, кто служит их целям, современные поляне, так уж и быть, готовы «признать русскими». А кто им служить не желает, — те «россиянцы», «эрэфяне» и так далее... «русскими» именоваться права не имеют. Очень глубоко в сознании современных полян засело убеждение в том, что у них есть право определять, кто — «русский», а кто — не очень. «Право», основанное на том, что их предки с некоторого времени стали именовать себя «русью», — и, конечно же, на русских летописях, в которых «Русью» назывались земли вокруг Киева.
А на самом деле...
У украинских национал-кукушек нет никакого особого «права на Русь». Древние украинцы использовали для себя и своего государства это название, — но не они его придумали. В «Повести временных лет» об этом говорится прямо... поскольку меня, возможно, всё-таки будут читать и некоторые украинские националисты, я сошлюсь на украинский источник... заранее предупреждаю жителей нашего уважаемого государства о том, что переходить по нижеследующей ссылке нельзя, она ведёт на украинский Интернет-ресурс, где может содержаться бандеровская пропаганда, строжайше запрещённая к распространению на территории Российской Федерации. Ну, а для украинских националистов, если кто-то из них, всё-таки, заглянет, — вот:
«...идаша за море къ Варѧгомъ к Русı . сице бо сѧ звахуть и варѧзи суть. ӕко се друзии зъвутсѧ Свое друзии же Оурмане Анъглѧне друзıи Гъте»
«Русь» — это самоназвание тех наиболее отчаянных древних шведов, которые отваживались жить и работать в верховьях Днепра и Волги.
И далее в «Повести временных лет» названы пять городов, в которых, судя по всему, доля «исконно-русского» («варяжского») населения была особенно значительной:
«...и изъбращасѧ . г҃ . братьӕ с родъı своими. І поӕша по собѣ всю Русь . и придоша старѣишии Рюрикъ [сѣде Новѣгородѣ] К. а другии Синеоусъ на Бѣлѣѡзерѣ . а третии Изборьстѣ Труворъ . І ѿ тѣхъ [Варѧгъ] прозвасѧ Рускаӕ землѧ Новугородьци ти суть людьє Нооугородьци ѿ рода Варѧжьска . преже бо бѣша Словѣни . по дву же лѣту . Синеоусъ оумре . а братъ єго Труворъ . и приӕ власть Рюрикъ . и раздаӕ мужемъ своимъ градъı. ѡвому Полотескъ ѡвому Ростовъ другому Бѣлоѡзеро . и по тѣмъ городомъ суть находници Варѧзи а перьвии насельници в Новѣгородѣ Словѣне . Полотьски Кривичи . в Ростовѣ Мерѧ . в Бѣлѣѡзерѣ Весь . в Муромѣ Мурома . и тѣми всѣми ѡбладаше Рюрикъ»
Или, в переводе академика Лихачева: «И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик».
Новгород, Полоцк, Ростов, Белоозеро, Муром — вот, если уж на то пошло, «исконно русские» города. Четыре из этих пяти находятся на территории России. Один из них — Ростов — имел особое значение для становления именно современного Российского государства.
Судя по всему, именно в Ростове начал свою княжескую деятельность Владимир Мономах... во всяком случае, в его «Поучении» говорится следующее: «А теперь поведаю вам, дети мои, о труде своем, как трудился я в разъездах и на охотах с тринадцати лет. Сначала я к Ростову пошел сквозь землю вятичей; послал меня отец, а сам он пошел к Курску; и снова вторично ходил я к Смоленску, со Ставком Гордятичем, который затем пошел к Берестью с Изяславом, а меня послал к Смоленску; а из Смоленска пошел во Владимир». Нет-нет, дорогие товарищи украинские националисты, я вовсе не собираюсь красть у вас Владимира Мономаха; он сделав для развития России ровно ничего, внёс огромный вклад в развитие народного хозяйства Украины: «Того же лета устрои мостъ черезъ Днепръ Володимиръ» (ПСРЛ, II:7; больше никто из киевских князей, включая Юрия Долгорукого, похвастаться такими подвигами не мог). Просто у него был сын Юрий, — и вот его уже вы не трогайте, пожалуйста. А вот князь Юрий Владимирович — он уже много сделал именно для развития России. Можно сказать, что современная российская государственность началась именно с того, что князь Юрий (Долгорукий) перенёс свою столицу из Ростова в Суздаль.
Затем именно бояре Ростова наладили отношения с Рязанским княжеством, — и, судя по всему, эти отношения стали очень тесными: «... приехаша же со всею силою Ростовьския земля на Михалка къ Володимерю, и много зла створиша, и Мюромьце и Рязаньце приведоша, и пожьгоша около города» (ПСРЛ, II:116-117). Войну 1174 — 1177 годов рязанцы и ростовцы проиграли вместе, — а это была война против владимирцев, уверовавших в собственную исключительность и возомнивших себя «высшей расой»; по сути дела, Ростов и Рязань тогда вместе противостояли Анти-России (государственному образованию, вся деятельность которого объективно была направлена на то, чтобы Российское государство никогда не возникло), восторжествовавшей на берегах Клязьмы после убийства Андрея Боголюбского.
Затем именно Ростов стал одной из главных опор Москвы в Северо-Восточной Руси. Как на большую сговорчивость ростовских кривичей повлияла варяжская (исконно-русская) составляющая — неизвестно. Собственно, это и не так уж важно. Важно, что совсем уж изначальная Русь большей частью располагалась на территории современной России, меньшей (Полоцк) — на территории Беларуси. Так что обращаться к киев-материнским консультантам для прояснения вопроса о «правах» — россиянам нет никакой нужды. Захотели именоваться «русскими» — имеют все основания.
Комментариев нет:
Отправить комментарий