Предлагаю Вам, товарищ Читатель, продолжить движение по пути отрицательного познания Сущности нашей уважаемой Специальной Военной Операции. Познать её непосредственно может только узкий круг посвящённых лиц, — а нам, простым людям, остаётся только пытаться как-нибудь приблизиться к искомому пониманию через размышления о военных конфликтах, не имеющих с нашей уважаемой Специальной Военной Операцией ничего общего, и армиях, не имеющих совершенно ничего общего с нашей русской Освободительной Армией.
Вот и давайте опять представим себе такой военный конфликт, не имеющий с нашей уважаемой Специальной Военной Операцией ничего общего, — и поразмыслим над тем, а что будет, если жертва агрессии сразу сдастся. Вспомним Авлию и Эрафию, — и, для разнообразия, представим, что государство А. развязало агрессивную войну (не имеющую с нашей уважаемой Специальной Военной Операцией ничего общего, вновь напоминаю об этом) против государства Э. А государство Э, став жертвой агрессии, — взяло, да и сразу сдалось на милость государства А. Возникает вопрос: наступит ли тогда мир?
В детстве мне приходилось читать о том, что во время вторжения войск Нацистской Германии во Францию начальство одного то ли французского, то ли голландского городка при приближении фашистских войск решило сдать город; но у немецкого командира были свои планы (решено было устроить киносъёмку «великого штурма», уже прибыла съемочная группа, командующий оделся покрасивее), — и он... просто отклонил сдачу, после чего его солдаты провели под кинокамеры показательный штурм города, жители которого решили не сопротивляться. Читал я об этом в советской Детской Энциклопедии, поэтому утверждать, что такое было в действительности не могу, — возможно, авторы пытались напугать советских детишек, выдумывая в дополнение к действительным зверствам немецких фашистов ещё и небылицы. Важнее, что человеческая мысль до этого дошла, — а ничего невозможного в таком развитии событий нет.
Итак, есть агрессивное государство, непохожее на наше уважаемое государство, — вот совсем-совсем, настолько, что сколько ни вглядывайся, а никакого сходства обнаружить невозможно. И его «элита» задумала длительную агрессивную войну; производители оружия уже мысленно положили себе в карман прибыли от нескольких лет агрессии, строительные магнаты придумали, как будут наживаться на «восстановлении» разрушенного, пропагандисты подобрали «правильные слова» для освещения «подвигов» солдат армии-агрессора (ничего общего не имеющих с Нашими Воинами-Героями, напоминаю). И тут «смертельный враг» сдаётся, — и что... всем предвоенным проектам конец? Само собой, государственные деятели государства-агрессора, — не имеющие никакого сходства с нашим уважаемым Национальным Лидером, — просто не смогут этого допустить.
Поэтому после того, как правительство государства-жертвы сдастся и в города государства-жертвы войдут солдаты армии-агрессора... в государстве-жертве вдруг обнаружатся «партизаны», которые начнут «противодействовать» победителям. И не имеет никакого значения, будут ли эти «партизаны» иметь к государству-жертве хоть какое-то отношение, — важно, что сперва будут нанесены «первые удары» по солдатам армии-агрессора (некоторые число их получит ранения или даже погибнет), а затем начнутся «ответные удары», постепенно разрушающие города государства-жертвы. Эти «ответные удары» никогда не будут уничтожать «партизан» до конца, — так что за ними всегда будут следовать очередные «подлые вылазки», после которых будут следовать новые «ответные удары». Если сдавшееся правительство государства-жертвы поведёт себя как-то не так, — государство-агрессор рано или поздно найдёт в нём «пособников партизан»... само собой, «пособники диверсантов» будут «выявляться» и среди «простых» граждан государства-жертвы. И длиться это всё будет ровно столько, сколько запланировано устроителями агрессивной войны, — ни днём меньше. Если агрессору не мешают, то агрессор делает то, что он хочет, — это ведь понятно само собой, разве нет...
И к слову, если вдруг правительство государства-агрессора, помимо всего прочего, запланировало в ходе развязанной им войны «сжечь» некоторое количество своих собственных граждан, которые чем-то недовольны, — то можно не сомневаться: они будут сожжены. «Вылазки террористов-диверсантов» иногда будут очень эффективными, а распределить собственные силы так, чтобы под удары «террористов» попадали именно те, от кого правительство хочет избавиться — нетрудно.
Немедленная сдача жертв агрессии на милость агрессору не может остановить агрессию, — вот это стоит держать в голове. Если агрессору не мешают, — он останавливается только тогда, когда сам захочет остановиться. Единственный способ остановить агрессию — это физическое уничтожение солдат армии-агрессора; печально, но иного пути нет, — этому учит и опыт Великой Отечественной войны, и вообще весь опыт человечества.
Комментариев нет:
Отправить комментарий