Сегодня, — в очередной раз прошу прощения у всех, кому это надоело, — опять о вятичах, предках наших. Поговорить хотелось бы о неприятном. О нашем, так сказать, «генетическом рабстве», — и о том, откуда что взялось и насколько это всё обоснованно. Скажу сразу: исторические основания для представления о «русском генетическом рабстве» — есть; но обоснованный вывод — не всегда правильный.
Сразу к сути.
«Они считают своей обязанностью по религии служение царю», — написано в арабской книге конца X века «Худуд ал-Алам» об обитателях страны славян с городами Вабнит и Хордаб. Как я предполагаю, под этими названиями скрывались города, ставшие потом известными во всём мире, как Рязань и Москва. И... ну, вот оно, собственно говоря, историческое основание для возгласа: «Москали не меняются, рабами были, рабами всегда и останутся, будут своим царям служить, пока все не кончатся!!!». Кому такое основание нужно, — вот оно, дарю.
Однако... не всё так просто.
«В июле 1662 г., когда царь жил в подмосковном селе Коломенском, мятежная толпа тысяч в пять подступила ко встретившему ее царю с требованием поставить на суд изменников. При этом царя держали за пуговицы кафтана и заставили обещаться богом и с одним из мятежников ударить по рукам на обещании, что он сам расследует дело», — это поведение представителей того же самого народа семь веков спустя. Дёргать царя или короля за пуговицы кафтана, — это ведь и на Западе... не так уж часто встречается. И тут уже впору вспомнить революционных матросов из 1917 года, дополнить Пугачевщиной, — и сделать исторически обоснованный вывод... видимо, о том, что россияне всё время бунтуют, а порядок у них можно поддерживать только «сильной рукой», только жестоким напоказ насилием.
А на самом деле...
Общество вятичей, — как было и у всех прочих жизнеспособных народов, — развивалось. К тому же — в... не самых благоприятных условиях. В частности, между концом X века и серединой XVII века наши предки пережили... потерю собственной «сакральной династии». И это были не Рюриковичи, — а те, кого в летописях называли «Кучковичами». Женив своего сына (Андрея Боголюбского) на девушке из рода «Кучковичей» (известной, как Иулита Кучкова... хотя есть подозрение, что все христианские имена представителей этого рода, встречающиеся в русских летописях, являются условными обозначениями... хорошо, если имевшими какое-то созвучие с их «природными» именами), Юрий Долгорукий породнился с вятическим «царским родом», — и получил возможность «основать Москву», то есть проводить своё личное время и вести строительство в российской столице (главном городе вятичей).
В конце XII века «Кучковичей» вырезали владимирские бояре (под общим руководством князя Всеволода-«Гнезда» из рода Рюриковичей, брата Андрея Боголюбского), объявив их «убийцами Андрея Боголюбского». Последний представитель московской «сакральной династии», — во всяком случае, последний, о котором что-либо известно, — сын Андрея Боголюбского Юрий был изгнан и, в конце концов, «всплыл» в Грузии, став там аж супругом царицы Тамары. Впрочем, через некоторое время Тамара, — дело по тем временам неслыханное, — добилась развода, обвинив супруга в разных нехороших делах, вплоть до «содомии и зоофилии». Учитывая, что летописец Нестор, ненавидевший вятичей, написал о них много гадостей, но не замечал у них склонности ни к содомии (гомосексуализму; нехорошее дело, пропаганда которого строго запрещена в нашем уважаемом государстве), ни к скотоложеству, — могу предположить, что царица Тамара и её приближённые несколько преувеличили. Впрочем, владимирский княжич, воспитанный знатной вятной и её родственниками, вполне мог вести себя достаточно раскрепощённо, особенно по меркам грузинской знати, — это как раз правдоподобно.
Так или иначе, некоторое время пожив с царицей Тамарой, — а потом поборовшись за грузинский престол, — сын Юлиты Кучковой, в конце концов, убыл в неизвестном направлении. То есть, царя, служение которому вятичи считали своей обязанностью по религии, — у вятичей больше не было. Вятичи, как я предполагаю, решили, что чинить должен тот же, кто сломал, — и после Монгольского вторжения поставили одному из залесских Рюриковичей, князю Александру Ярославичу (позже прозванному «Невским», внуку Всеволода-«Гнезда»), некие условия, — после принятия которых у князя Александра появилась несокрушимая дружина (ну, он с ней более чем успешно Новгород защищал), а в Москве появилась собственная княжеская (позже царская) династия. И вятичи (в общем и целом) служили её представителям, как своим древним царям... пока одному из потомков Александра Невского не захотелось от вятичей сбежать. Эта попытка царского развода с народом закончилась падением государства, которое вятичи для потомков Александра Невского построили. После этого московский народ пересмотрел своё отношение к царям, — и, в итоге, один из представителей уже новой династии, Романовых, сблизился с московским «простонародьем» и захватил престол, на который от рождения прав не имел. После чего... взял с собой наиболее верных друзей (из «простонародья»), — и сбежал из Москвы, предчувствуя, что поднятая им революционная волна может смыть и его самого. После этого «огнеопасный» московский люд был постепенно сожжён в «имперских» войнах (продолжавшихся весь XVIII век), — русская революция приостановилась...
Я к чему это всё. У россиян (великороссов), как наследников вятичей, есть традиция «подчинения до конца» царям, «слепого подчинения». Точно так же, как у россиян есть и традиция неподчинения, традиция бунта, — в своём развитии русский (великорусский) народ научился и подчиняться, и бунтовать. У русских (великороссов) случаются приступы слепого подчинения, порой длящиеся долго и охватывающие значительное число людей; они не берутся из ниоткуда, в культуре великорусского народа есть основания для возникновения таких приступов... точно так же, как там же есть основания и для иного поведения. У каждого россиянина есть выбор — слепо следовать племенным наклонностям... или вести себя разумно, определяя, бунтовать или подчиняться, в соответствии с целесообразностью; этот выбор желательно бы делать осознанно.
К слову, примерно всё то же самое можно сказать и о... склонности к собиранию земель. Вятичи пришли к этому, пройдя через раздробленность (природа которой была, как я полагаю, НЕ феодальной, а рабовладельческой; «города-государства» вятичей чем-то напоминали древнегреческие полисы... и благодаря этой рабовладельческой раздробленности у вятичей, в XII веке, стали появляться собственные русские князья, сначала — в Рязани). Пришли, — потому что на определённой ступени общественного развития так (собирая земли) было легче выживать. Эта склонность тоже должна быть подчинена разуму...
Комментариев нет:
Отправить комментарий