Сегодня я расскажу Вам, товарищ Читатель, о том, как россияне обрусели, — то есть, как ту землю, на которой мы, россияне, живём, начали называть «Русской землей», «Русью» и так далее. «Повесть временных лет», вопреки распространённому мнению, об этом не говорит ничего, — но, тем не менее, в русских летописях содержатся довольно-таки чёткие указания.
Прежде всего, конечно же, обратиться следует к «Лаврентьевской» летописи. Там современная Россия ещё не называется «Русью», зато по ней вполне можно понять, какую именно землю в те времена «Русью» называли.
Несколько выдержек из «Лаврентьевской» летописи, расположенной в первом томе Полного собрания русских летописей.
"Въ лето 6660 ...Въ то же лето поиде Гюрги съ сынми своими, и съ Ростовци, и съ Суждалци, и съ Рязанци, и со князи Рязаньскыми, въ Русь; тогды же слышавъ Володимерко идуча въ Русь, поиде къ Кыеву, Изяславъ же выиде противу ему, Володимерко же воротися въ Галичь" (ПСРЛ, I:145)
Здесь рассказывается о походе князя Юрия Долгорукого на Киев. Особого, конечно, внимания заслуживает то, что в качестве отдельных подразделений княжеского войска перечислены «Рязанци» и «князи Рязаньскые», — то есть, можно предположить, помимо рязанской княжеской дружины в деле участвовало ещё и отдельное подразделение, составленное из рязанских добровольцев, которые князьям не очень-то подчинялись... Впрочем, сейчас речь идёт не о Рязани. Сейчас я бы, всё-таки, попросил Вас, товарищ Читатель, обратить внимание именно на то, куда пошло войско князя Гюрги. А пошло оно «въ Русь». То есть, Рязань, Суждаль и Ростов — это не Русь, по тогдашним представлениям. А вот Кыев — Русь. Так было во времена Юрия Долгорукого.
Движемся дальше. После смерти Юрия Долгорукого (и последующего избиения «суждальцев», которых в Киеве такими же русскими людьми, почему-то, не посчитали... ну, вот темные люди тогда жили в Кыеве, не читали они наши учебники истории и статьи наших исследователей про «Русский Супер-Пупер Союз Племен») на территории современной России стал править его сын Андрей (Боголюбский). Потом он тоже умер (не буду вдаваться в то, при каких обстоятельствах... если некоторым россиянам нравится поливать могилы своих предков грязью и воспроизводить то, что про них писали на заборах, то что тут можно сделать... возможно, что-то когда-то можно было сделать, но нынче время уже безнадёжно упущено), — и в головы представителей залесской общественности стали приходить вот какие мысли:
"Уведавше же смерть княжю Ростовци, и Суждальци, и Переяславци, и вся дружина, отъ мала до велика съехашася къ Володимерю, и реша "се ся уже тако створило, князь нашь убьенъ, а детей у него нету, сынокъ его въ Новегороде, а братья его въ Руси но кого хочемъ послати въ своихъ князехъ? намъ суть князи Муромьскые и Рязаньскыи близь въ суседех, боимся льсти ихъ, еда поидуть изънезапа ратью на насъ, князю не сущю у насъ; пошлемъ къ Глебу, рекуще князя нашего Богъ поялъ, а хочемъ Ростиславичю Мстислава и Ярополка, твоею шюрину."" (ПСРЛ, I:158)
XII век близится к концу. Залесье — всё ещё не Русь. И даже Новгород — не Русь, хотя, согласно нашим учебникам истории, был «первой столицей Руси». Не читали в те времена россияне наши учебники истории. К сожалению.
Вот уже и XIII век вступает в свои права. Великое княжество Владимирское набрало силу. Согласно нашим учебникам истории, Владимир «стал столицей Руси». А вот у летописца, почему-то, было другое мнение:
"Въ лето 6689. Приде князь Всеволодичь Святославъ, съ Новгородци, и съ Половци съ погаными, и съ Черниговци, на Всеволода Юргевича; Всеволодъ же поиде противу ему и усрете и на Влене на реце, и стояша промежи собою две недели. Дружина же Всеволожа хотяхуть крепко ехати на Святослава; Всеволодъ, благосердъ сы, не хотя крове прольяти, не еха на нь. Онъ же стоявъ 2 недели, убояся разводья, пожга городъ Дмитровъ, възвратися опять въ Русь, а князь Всеволодъ въ Володимерь" (ПСРЛ, I:164)
Выходит, «въ Русь» и «въ Володимерь» — это тогда были разные направления. Они так и оставались разными направлениями до самого конца «Лаврентьевской летописи».
Но.
Первый том ПСРЛ, помимо «Лаврентьевской» летописи, содержит ещё одну — «Троицкую». Она сгорела в пламени Московского пожара 1812 года, — но, к счастью, до того наши историки успели её изучить. От их изучения толку было мало, — но, по крайней мере, текст сохранился.
Поначалу-то в «Троицкой летописи» всё было так же, как в «Лаврентьевской»:
"Въ лето 6726 (…) Того же лета выиде князь Мстиславъ изъ Новагорода въ Русь" (ПСРЛ, I:215-216)
А потом всё изменилось. Настолько, что прямо совсем:
"Въ лето 6835 (...) Того же лета князь Иванъ Даниловичь иде въ орду. Тое же зимы прииде изъ орды рать на Русь, 5 темниковъ, а съ ними князь Иванъ Даниловичь, и плени градъ Тверь, и всей земли много зла сътворися; а князь Александръ бежа въ Псковъ" (ПСРЛ, I:229-230)
Примечательно, что теперь войска движутся не «въ Русь», а «на Русь», — и теперь к «Руси» относится Тверь. Теперь — это во времена князя Ивана Даниловича, известного, как Иван Калита. Который «убедил святителя митрополита Петра перенести свою резиденцию из Владимира в Москву». То есть, сначала русская митрополия переехала из Киева во Владимир, затем — из Владимира в Москву. После этого в церковных летописях стали именовать «Русью» залесские земли. Залесские — и... никакие больше:
«Въ лето 6889. Въ праздникъ Воскресения Господня, прииде изъ Царяграда на Русь пресвященный Киприянъ митрополитъ на свою митрополью на Москву; князь же великый Дмитрий Ивановичь прия его съ великою честью.
Въ лето 6890 (...) Того же лета царь Токтамышъ приде ратью на великого князя Дмитрея Ивановича, и на всю Русскую землю; и то слышавъ князь великый Дмитрей Ивановичь, что самъ царь идеть на него, со всею силою своею, и не ста на бой противу ему, ни подня руки на царя, но поеха въ свой градъ Кострому
(...)
Въ лето 6896, месяца маия 19, преставися христолюбивый князь великый Дмитрей Ивановичь всея Руси» (ПСРЛ, I:233)
Речь идёт о Дмитрии Донском. Дмитрий Донской не правил ни в Киеве, ни в Твери, ни даже в Рязани. Но, тем не менее, великого князя московского летописец называет «князем великим всея Руси». Потому что теперь «вся Русь» — это земли вокруг Москвы. Что вокруг Москвы — то и «вся Русская земля».
О россиянах и украинцах часто говорят, как о братских народах. И это — правда, россияне и украинцы — народы-братья. Но их братство — это братство людей, которые вместе строили коммунизм (и, в частности, вместе защищали построенное в годы Великой Отечественной войны). А исторически они — вовсе не братья, но просто тёзки.
В древние времена племя полян, обитавшее на берегах Днепра, стало называть «русскими людьми» себя и только себя; остальных восточных славян поляне к «русскому народу» не относили, — а вятичей, живших на берегах Оки и её притоков, включая Москву-реку, вообще не считали за людей. Спустя несколько веков некоторые правители вятичей объявили себя Рюриковичами, — а те, которым не надо было ничего придумывать, объявили свою землю «Русской землей»... а вятичи, соответственно, стали называть «русским народом» себя. Себя — и только себя, никого больше. В частности, границу между своим «Русским Миром» и миром «Черкасским» вятичи чувствовали очень остро.
А потом, по мере того, как государство вятичей становилось всё больше и сильнее, некоторые особо ушлые потомки полян стали приезжать в Москву и объяснять местным, что на Днепре — тоже Русь, причём не простая, а изначальная, по каковой причине обитатели берегов Оки обязаны всячески помогать обитателям берегов Днепра... ну или, по крайней мере, хорошо кормить этих потомков полян. И многих, кстати, убедили...
Украинские буржуазные националисты часто называют россиян «орками». Это — отсылка ко «вселенной», придуманной английским писателем Толкиеном. В повести «Хоббит», а затем в романе-эпопее «Властелин колец» этот литератор, среди прочего, рассказывал об «орках» — «слугах Зла», которые изначально были «эльфами», представителями Добра, но затем «Зло» их переловило и, обработав, заставило служить себе. И украинские националисты представляют дело так, что, мол, украинцы — это «эльфы», а москвичи тоже когда-то (во времена «киевского князя Юрия Долгорукого») были «эльфами», но потом пришли «злые Татары», и превратили их в нечто такое злое.
А на самом деле...
На самом деле, если уж натягивать на Восточную Европу вводные из «Властелина Колец», россияне — это «гномы». Которым, время от времени, приходилось отражать нападения «эльфов» (от князя Святослава до гетмана Сагайдачного), — и которые своим трудом построили большое и сильное государство. И то, что они построили, так понравилось некоторым «эльфам»... ну, точнее, им само-то построенное не очень понравилось, но они решили, что, используя это в качестве средства, они смогут построить нечто такое по-настоящему Великое. После чего эти самые «эльфы» начали объяснять «гномам» про общее прошлое и исторический долг.
И кстати. Особо отбитые украинские националисты додумываются до того, что обвиняют россиян в «краже Русского имени». Для этого оснований нет вообще никаких, потому что (это уже просто из «Повести временных лет»): «И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля». «Русской землёй» может быть прозвана любая земля, где правили князья русского рода. Поляне стали именовать так свою землю, не спросив кривичей, словен и чюдь, — а вятичи, несколько веков спустя, стали так называть свою землю, не спросив полян. Может быть, это было не очень вежливо, — но никакой кражи не было.
Вот если бы россияне объявили, что «летописные поляне» — это они, «летописный Киев» — искажённое название Москвы, а под «Днепром» в русских летописях подразумевалась Ока, — тогда это была бы кража. Вот только россияне никогда ничего подобного не утверждали, — и у них такого даже в мыслях не было. Это «Вантит» некоторые ученые считают «искаженным названием Киева», — а наоборот-то никогда не было.
Комментариев нет:
Отправить комментарий